«...В праздник Кружек он вымоет руки, окропит себя со всех сторон священной водой и ходит целый день с лавровым листом во рту. Перебежит ему путь хорёк — он прирастёт к месту, пока не пройдёт кто-либо другой или пока он сам не бросит через дорогу трёх камней. Проходя мимо стоящих на перекрёстке изваяний богов, он возливает на них масло из своего сосуда, опускается на колени и лишь после этого благоговейно удаляется. Прогрызёт у него мышь добрый мешок — он отправляется к прорицателю с вопросом, как ему быть. Посоветует тот починить мешок, он его послушается, а вернётся домой — принесёт умилостивительную жертву. Он не сядет на могилу, не приблизится к трупу или роженице. „Как бы не оскверниться", — думает он. Привидится ему сон, он побывает у толкователя снов, у предсказателя, у птицегадателя, чтобы получить совет, какому богу или богине вознести молитвы. Если он увидит в толпе человека с чесночным венком, он омоет голову и пригласит жриц произвести очищение морским луком и кровью шенка, приметит сумасшедшего или припадочного — начнёт плевать себе на грудь».

Для эллина, как и для любого другого обитателя Средиземноморья, он сам, его жилище, его поселение или город, горы, низины, ручьи, море, небо, весь космос были наполнены некими знаками, подчас радужными, подчас пугающими. Собственный непроизвольный жест, дрожание века, чихание, писк мыши, полёт ласточки, крик совы, падение метеорита, радуга, выскочившая из речной глади рыба, раскаты грома, встреча со случайным прохожим имели глубокое значение. Эти, казалось бы, вполне обычные явления могли заставить эллина отказаться от принятого решения, например от свадьбы или сражения, т. е. совершать необъяснимые, на взгляд постороннего, поступки.

На территории Балканского полуострова до появления эллинов обитали пеласги — народ, говоривший на языке, родственном эллинскому, но обладавший более высокой культурой, более развитыми представлениями о богах. У пеласгов не было ни пирамид, ни грандиозных храмов, подобных египетским, месопотамским или ханаанским, но у них уже существовали оракулы (святилища, где давались предсказания от имени того или иного бога), которых они вопрошали о воле богов. Пеласги были первыми, кто на земле Эллады оказал серьёзное влияние на религиозные представления народов, впоследствии принявших общее имя — эллины.

По свидетельству эллинского историка Геродота, в начале V в. до н. э. в египетских Фивах оказался образованный милетянин Гекатей. Когда он похвастался перед жрецами своей родословной, восходящей, по его словам, в шестнадцатом поколении к богам, «жрецы привели его в огромное святилище и показали ряд колоссальных статуй (их было 345), каждая из которых ставилась ещё при жизни верховным жрецом, наследовавшим свой сан от отца, и ни один из них не был богом».

Остров есть Крит посреди виноцветного моря, прекрасный,

Тучный, объятый морскими волнами, людьми изобильный;

Девять десятков великих они городов населяют,

Разные там обитают народы. Рядом с ахейцами встретишь

Критян древнейших воинственных, также и киконов племя,

Пышноволосых дорийцев и в Кноссе живущих пеласгов.

Мудрый над всеми народами острова царствует Минос,

В девятилетие раз общаясь с Зевесом Кронидом.

Уходящая корнями в ханаанскую и египетскую почву, минойская религия долгое время представлялась экзотическим цветком, заброшенным восточным ветром на лежащий посреди «виноцветного моря» остров. Однако в середине XX в. сенсационные по результатам раскопки на небольшом вулканическом островке Фера (Санторин), расположенном в южной части Эгейского моря, показали ошибочность этого мнения.

Культовыми постройками на Крите были монументальные здания, «дворцы», служившие одновременно резиденциями царей-жрецов, — комплексы помещений церемониального и культового назначения, со сценическими площадками для религиозных действ, бассейнами для ритуальных очищений.

Расшифровка текстов, написанных так называемым «линейным письмом Б», использовавшимся как на Крите, так и на Балканском полуострове, позволила изучить религию завоевателей-ахейцев, овладевших островом после крушения минойской державы. Восприняв религию минойцев, ахейцы её переосмыслили.

Греческие мифы изображают бога Зевса родоначальником критских царей — Миноса, Сарпедона и Радаманта, повествуя о том, как он в облике быка переплыл бушующее море и доставил на остров их будущую мать, финикийскую царевну Европу.

Остров Крит, расположенный в Средиземном море, в III—II тыс. до н. э. был неотделим от великих культур ближневосточного мира и переживал вместе с ними те же процессы расцвета и упадка, те же перемены, с той лишь разницей, что примерно в середине II тыс. до н. э. остров, возможно после опустошительной природной катастрофы, был заселён выходцами с Балканского полуострова, известными под именем ахейцев.