Помимо римских первопоселенцев — патрициев, надолго сохранивших деление на роды и курии, в Риме было немало пришлых переселенцев-италиков — плебеев, людей без рода и племени. Различия между религиозными представлениями патрициев и плебеев были весьма значительными. В обрядах, связанных с основанием города, в праздниках в честь древнейших римских божеств принимали участие только патриции. Ими же почитались такие абстрактные божества, как Честь, Верность, Победа, Согласие.

У плебеев была своя триада богов плодородия: Церера, Либер и Либера. На Авентинском холме они почитали италийскую богиню Диану, священные рощи которой находились в местах их первоначального обитания — в землях Ариции, Тускуле, Анагнии, Тибуре. Ещё одним плебейским божеством была Фортуна, культ которой за пределами Рима засвидетельствован в Анции, Пре-несте и Тускуле. Храм Фортуны в Риме, на Бычьем рынке, основал покровитель плебеев — шестой римский царь Сервий Туллий. В этом храме вопреки римским обычаям стояла деревянная статуя богини.

Не допускаемые к культу патрицианских богов, к ауспициям (гаданиям), без которых нельзя было начать какого-либо государственного дела, плебеи тем самым исключались из общественно-политической жизни. Только с уничтожением различий в религиозных верованиях патрициев и плебеев возникает настоящее Римское государство.

Множество богов населяли римскую почву, и всё-таки она не была «вспахана плугом веры, засеяна семенами религиозного воображения». Сравнивая родную Италию с Бактрией, породившей зороастризм, с Индией, ставшей родиной индуизма и буддизма, римский поэт Вергилий писал: «Землю нашу быки не прошли, огонь выдыхая ноздрями, Не вошли в борозды её зубы чудовищной гидры, Копья с мужами, готовыми к битве, на ней не взрастали». И поскольку эту суровую почву обошли прекрасные цветы религиозного поэтического сознания — мифы, их место занял буйно разросшийся чертополох псевдоистории, преследовавшей политические цели, служившей оправданием для завоеваний. Впрочем, это не мешало самим римлянам считать свой город в высшей степени религиозным. Ведь под религией они понимали нечто сугубо практическое: систему правил, которым надо было следовать, чтобы не ошибиться при выборе нужного бога, и наставлений — как без лишних затрат обеспечить то, в чём была нужда. Малейшее нарушение этих правил могло привести к бессмысленным тратам, а римляне были весьма бережливы.

Римская религия способствовала формированию особого склада характера, который отличали отсутствие воображения, формализм, но в то же время — предусмотрительность, точность, верность слову, настойчивость. Это были черты, необходимые для установления власти над теми «неосновательными и несерьёзными» людьми, которые создали философию, историографию, поэзию, сложную религиозную систему, искусство, — над греками, египтянами, сирийцами, евреями, армянами. Ко всем этим народам римляне относились то с насмешкой, то с ненавистью.