В 1914 г. учёный монах-иезуит отец Антон Даймель издал в Риме на латинском языке свой труд под названием «Panteon Babilonicum» — «Вавилонский пантеон». В книге перечислялись в алфавитном порядке имена месопотамских божеств, которые учёный выписал, читая шумерийские, вавилонские и ассирийские клинописные таблички.

Составленный А. Даймелем перечень включал 3300 имён; за прошедшие с начала века десятилетия этот список был уточнён и существенно расширен. Конечно, не все имена в списке, так сказать, равноценны. Одни встречаются постоянно, тысячи раз, в табличках, относящихся ко всем историческим периодам и происходящих из всех городов и областей Месопотамии; другие характерны для надписей какой-то одной эпохи или местности и лишь изредка упоминаются в иных текстах. Есть и такие имена, которые встречаются в клинописных документах всего два-три раза. Не равны по своему могуществу и рангу были и носители этих имён, например бог Солнца и бог, ведавший всего-навсего формами

для изготовления кирпичей. Но даже самый незначительный демон, мелкий бес или какой-либо из бесчисленных этэмму (не обретший успокоения дух умершего) мог причинить немало бед, и человеку приходилось всё время держаться настороже, чтобы не рассердить кого-нибудь из них.

Трудно представить, в каком постоянном напряжении жили шумерийцы и вавилоняне, насколько их повседневная жизнь, включая самые обыденные поступки и простейшие действия, была опутана сетью строгих предписаний и запретов. И чем выше было положение человека в обществе, тем больше он зависел от требований традиции: жрец высокого ранга или царь и шагу не мог ступить по собственному усмотрению — всё регулировалось до мелочей расписанным ритуалом.

Огромный пантеон доставлял много затруднений месопотамским жрецам. Необозримый сонм богов требовал упорядочения, установления известной иерархии, отношений старшинства, родства, верховенства и подчинённости. В разных городах в разные исторические периоды учёные жрецы трактовали эти отношения неодинаково, вольно или невольно выдвигая на первые роли «своих» богов, традиционно почитавшихся в данной местности. Древним «богословам» приходилось решать сложные задачи. Признание и восхваление какого-либо одного божества, олицетворявшего природное (например, бурю) или социальное (например, клятву) явление, не означало отрицания других божеств с такими же функциями и признаками; им тоже нужно было найти какое-то место в божественной иерархии. Нередко их пытались отождествить с данным божеством или объявить частными проявлениями этого бога. Всё это создавало крайне запутанную картину (не говоря уже об остающихся почти неизвестными религиозных представлениях простонародья), и месопотамским жрецам так и не удалось создать единой чёткой иерархии в мире богов.

Не в лучшем положении оказались и современные исследователи месопотамской религии. Сколько-нибудь подробной и достоверной истории религии Месопотамии пока так и не написано. Проследить её удаётся лишь в самых общих чертах и в некоторых частностях, о чём речь пойдёт ниже. Однако, прежде чем переходить к рассказу о шумеро-вавилонской религии, следует хотя бы кратко остановиться на более чем трёхтысячелетней истории месопотамской цивилизации.