В угаритских текстах боги подобны людям и отличаются от них лишь огромным могуществом и бессмертием. Они любят, ненавидят, собираются на советы, воюют друг с другом. Им ведомы все человеческие чувства и пороки. Картина жизни богов по угаритским поэмам — зеркальное отражение жизни народа, населявшего морское побережье.
Пантеон Ханаана возглавлял Илу. Имя это на языках других семитских народов звучало как Эль, Элим, Эло-хим, Илум, Аллах и служило обозначением бога вообще, а у евреев и арабов обозначало единственного Бога. От Илу происходят многие распространённые ныне имена: Миха-ил (Мика-эль), Гаври-ил (Габри-эль), Саму-ил (Саму-эль). Эти имена переводятся с семитского. Так, имя Самуил состоит из двух слов: «саму» («имя») и «ил» («бог»), следовательно, оно означает: «Моё имя бог». Современные европейские языки в соответствии со своими законами превращают, например, семитского Иоанна во французского Жана, английского Джона, русского Ивана. Таким же образом и Илу в древних семитских языках становился Элем, Элохимом, Аллахом и т. д.
Древние боги, подобно людям, имели отчества и прозвища (эпитеты). А вот у Илу отчества не было, поскольку он не имел ни отца, ни матери. Он считался родителем других богов и богинь, старейшим из них. Отсюда его прозвища: Создатель богов, Творец всех творений, Вечный Отец, Владыка лет, Отец человеков. Видимо, из древнейших культов почитания животных пришло и ещё одно прозвище Илу — Бык.
В угаритских поэмах Илу — благообразный старец с седой бородой, обычно живущий в своём доме «у устья Реки, у истоков Океанов обоих». Он восседает на троне, с которого иногда спускается, а в случае опасности даже прячется в других помещениях дома.
Супруга Илу богиня Асират считалась матерью богов и одновременно выступала как богиня моря.
Имя другого главного бога угаритян — Балу (Баал) — может быть переведено как «господин», «князь». Его прозвища — Силач, Могучий — указывают на то, что он мыслился сильнее других богов. Иные эпитеты Балу указывают на местность, считавшуюся его владениями. Так, прибавление к имени Балу слова «Хаману» (или позднее «Хаммон») свидетельствует, что он считался владыкой горного хребта Аман, скорее всего того самого, который упоминается в библейской Песни Песней как обиталище барсов и львов.
Отцом Балу считался Дагану (Дагон), податель пищи вообще и рыбной в частности, ибо в семитских языках «даг» — «рыба». Но нередко Балу почтительно называют «сыном Илу». На Востоке понятия «отец» и «сын» не обязательно характеризовали родственные отношения и могли указывать просто на принадлежность к старшему и младшему поколениям. В одной из угаритских поэм Балу выступает как божество, дарующее дождь. Подобно индийскому подателю дождя, богу грозы Индре, Балу защищал земли от засухи. Главный подвиг Индры — победа над змеем Вритрой, виновником великой засухи. Одно из деяний Балу — победа над семиголовым драконом Латану, которого называют также Властителем и «Гибким змеем».
Боги Угарита имели жён и детей, но могучий воитель Балу, согласно мифам, не имел поначалу «ни дома, ни двора», как не имел его и Яхве, единый Бог Израиля, живший в скинии (шатре). Однако упоминаются дочери Балу — Пидрай (видимо, Жироносная), Талай (Росная) и Арцай (Земная). Но возможно, что это не дочери, а жёны Балу.
Главным противником Балу в религии Ханаана выступает бог смерти и засухи Муту, столь же могучий, как он: «Балу силён, но и Муту силён». Он пребывает в подземном мире, властителем которого является, но одновременно возвышается до самых вершин вселенной: «Губа до земли, губа до небес, а язык до звёзд». Он способен проглотить любого.
Вражда между Балу и Муту носит космический характер.
Ареной их схватки служит вся земля, а от результата единоборства зависят жизнь и смерть не только людей, но и небожителей. Не случайно, узнав о поражении Балу, Илу предвещает, что и ему вслед за Балу придётся опуститься в подземный мир, в царство Муту. Описания владений Муту довольно скупы. Названы лишь части подземного мира и «грунтовые воды», от которых производится отсчёт слоев, населённых душами мёртвых и их мучителями — подземными богами.
Среди женских божеств наиболее активна богиня Анату (Анат). К ней часто применялся эпитет Дева. В своём первоначальном значении Анату — богиня-охотница, что сделало её и покровительницей царей, ибо охота — их любимое времяпрепровождение. Анату охотится в подземном мире, обшаривая там в поисках дичи горы и холмы. Балу, приглашающий богиню в своё горное гнездо, для неё — далеко живущий бог. Но для любви Анату к Балу, «как для телицы к быку», расстояние не помеха. Её не останавливает даже смерть возлюбленного. Она вступает в поединок с Муту и, победив его, возрождает Балу к жизни.
Как богиня-охотница Анату отличается неистовостью, жестокостью и кровожадностью и повергает этим в страх самого Илу. Убийство доставляет ей наслаждение. Можно предположить, что Анату была судьёй жестокого обряда посвящения (существовавшего у всех народов земли), пройдя через который юноши считались мужчинами.
Постоянным персонажем угаритских поэм является бог, которого называют Кусар-и-Хусас (Пригожий-и-Мудрый). Личное имя этого бога, обитающего в подземном мире, вызывало ужас, как и он сам, и поэтому держалось в тайне. Пригожий-и-Мудрый — мастер на все руки: строитель, кузнец, литейщик, сапожник. Он владеет кузницей, использующей подземный огонь, где создаёт оружие и орудия труда. Кузницу Пригожего-и-Мудрого помещали на острове Крит.
Стихию моря ханаанеи отдали Йамму («море»), божеству жестокому, грозному и деспотичному, претендующему на власть над всем миром. Подобно Илу и другим богам старшего поколения, он — обладатель дворца, куда другие боги вынуждены являться с данью. Именно Йамму на собрании богов требует, чтобы Балу стал его рабом, но Балу побеждает Йамму, что должно, видимо, символизировать победу добра над злом.
У ханаанеев, как и у других западных семитов, богом луны был Йарих, в то время как у восточных семитов существовала богиня луны Нингаль (Никкаль).
Из Месопотамии в Ханаан пришло почитание многих богов. Владыка грозы вавилонский бог Адад, символом которого были перекрещивающиеся молнии, стал почитаться как Баал-Ха-дад. Местом его почитания была гора Цапон. Воплощению планеты Венера, вавилонской богине любви и плодородия Иштар, соответствовала ханаанская богиня Астарта (Астарта — такой же вариант имени Иштар, как Элохим и Аллах — варианты имени Илу). В Ханаане почитался и супруг Астарты — Астар, ставший богом племён Аравии. Впоследствии в Ханаане Астарта и Ана-ту слились в облике богини Атарги-тис. Аккадскому богу солнца Шамашу соответствовала ханаанская богиня Шапашу, считавшаяся «лампадой Илу» и выступавшая в битве Муту и Балу на стороне последнего.
В конце II тыс. до н. э. достигают расцвета города финикийского побережья Ханаана Тир и Сидон, в которых на первый план выдвигаются культы местных богов. Верховным богом здесь становится Мелькарт (Царь города). В Тире каждую весну отмечался праздник пробуждения Мелькарта, на который съезжались представители дочерних поселений Тира, «матери городов». В Берите выделяется свой покровитель города — Йева, и вокруг него складывается сопутствующий цикл мифов.