«...Возможно ль... припомнить все имена богов или богинь, которые сами римляне едва сумели вместить в целые огромные томы... Даже охрану сёл они не сочли возможным вверить одному какому-либо богу, но над деревнями („рура") поставили богиню Рузину, над вершинами („юга") гор — бога Югатина; над холмами („коллис") — богиню Коллатину, нал долинами („валлум") — Валлонию. Не могли выдумать даже такой Сегетии, которой вверяли бы целиком жатву („сегетес"): но посеянные семена, пока они находятся в земле, подлежат, по их мнению, ведению богини Сейи, а когда выходят из-под земли и образуют жниво („сегес") — богине Сегетии; наконец, когда хлеб обмолочен и убран, безопасная его сохранность („тутум") поручалась богине Тутилине. Кто бы мог подумать, что пока семена выходят из земли травкой и дают спелые колосья, не достаточно одной Сегетии?.. К земельным всходам семян они приставили Прозерпину; к коленцам и узлам („нодус") стеблей — бога Нодута; к покровам („инволю-мента") колосьев — богиню Волютину; когда же покровы раскрываются („патеско"), чтобы дать выход колосьям, их поручали богине Пателяне; когда нивы покрываются новыми колосьями — богине Гостилине, так как новые колосья, как говорится, возмещают („гостио") старые; зацветшую („флоренс") жатву вверяли богине Флоре; наливающуюся („ляктенс") — богу Ляктурну; созревающую („матуренс") — богине Матуре; пропалываемые („рунканс") и сжинаемые — богине Рунцине... Это немногое сказано мною для того, чтобы показать, что римляне никоим образом не могут говорить, будто Римскую империю основали и сохранили те божества, из которых каждому назначалась единственная обязанность, так что общее дело не поручалось никому. В самом деле, как было Сегетии думать о государстве, когда ей не позволено было вместе с жатвами присматривать и за деревьями? Как было думать Кунине о сражениях, когда ей нельзя было отходить от порученной ей колыбели младенцев? Каким бы образом Нодут стал помогать в войне, когда он имел отношение только к коленцам ствола и никакого — к покровам колосьев? Каждый к своему дому приставляет одного только привратника, и, так как он человек, этого вполне достаточно; но они поставили целых трёх богов — Форкула к дверям („фо-рес"), Кардею — к петлям („кардо"), Лиментина — к порогу („лиментум")...»

(Августин. «О грале Божьем».)