В космогонических представлениях эллинов в гораздо большей степени, чем в их пантеоне, ощущается восточное влияние. Это явствует прежде всего из сопоставления двух древнейших эпосов — гомеровского и гесиодовского, разделённых скорее всего полутора столетиями. У Гомера в картине мира присутствуют лишь некоторые элементы, навеянные развитыми восточными религиями, у Гесиода же в поэме «Теогония» даётся завершённая космогоническая система по образцу восточных.
Гесиод осознаёт историю создания мира богами как процесс преодоления хаоса и неподвижности. Сначала зародился Хаос, а следом за ним — «широкогрудая Гея» (Земля), Тартар — глубочайшие недра земли, затем Эрос (Вожделение, Желание) и порождения Эроса — Никта (Ночь) иЭреб (Мрак). От Никты и Эреба произошли Эфир (верхний слой воздуха) и Гемера (День). Гея родила равное себе ширью звёздное небо.
Ещё в то время, когда науке были известны только египетская, ассиро-вавилонская и ханаанская мифологические системы (последняя — в переложении финикийских мудрецов), было очевидно, сколь многим Гесиод обязан восточным предшественникам. Когда же в распоряжении учёных оказалась хурритская мифология, относящаяся к региону Малой Азии, стало понятным не только то, откуда пришли в «Теогонию» такие элементы, как Хаос и Эрос, но и то, чем руководствовался Гесиод, излагая порядок чередования богов. Кронос сменяет у эллинов Урана точно так же, как хурритский отец богов Кумарби сменяет на небесном престоле предшествующего родителя богов Ана (Ану). При этом новый бог представляет более высокую ступень культуры, чем его предшественник. Кумарби почитался хеттами как бог зерна, а век Кроноса понимался эллинами как время земледельческой культуры (в Аттике, согласно эллинским мифам, — родине земледелия, «кронион» — месяц жатвы, «крония» — жатва и её празднование; своего отца Урана Кронос оскопляет серпом).
Итак, Гесиод наполняет обычную для Востока космогоническую схему именами эллинских и доэллинских (индоевропейских) богов, не претендуя на какую-либо оригинальность. Гесиодова космогоническая схема была воспринята не только в Элладе, но и в Риме, стала классической. Но она не была единственной. Ей противостояла иная, орфическая космогония, которая опять-таки не была эллинской по своему происхождению. Считалось, что Орфей был сыном фракийского речного бога, музыкантом, переселившимся в Элладу и даже участвовавшим в походе аргонавтов.
Эпименид, изложивший взгляды Орфея в
отсутствует, но оно известно эллинам, в частности, по мифу о Леде, к которой явился Зевс в образе лебедя, и она снесла после сближения с ним два яйца, из которых вылупились Елена и Диоскуры. Фракийцы были древним индоевропейским народом, родственным пеласгам. Не является ли фракийско-пеласгийская космогония орфиков неким противовесом восточным представлениям о происхождении мира? В пользу подобного предположения говорит то, что идея мирового яйца присутствует в космогонии другого индоевропейского народа — индоариев. Герой орфической космогонии не Зевс, а Дионис; одним из главных подвигов Диониса был поход в Индию. Не является ли этот поход дополнительным доводом в пользу этой же гипотезы?