Представления о смерти и посмертной участи человека определяют очень многое в любой культуре, окрашивая её в оптимистические или пессимистические, драматические или спокойные тона. О том, что думали по этому поводу древние обитатели Месопотамии, учёные судят по некоторым письменным источникам и по археологическим материалам — раскопанным гробницам, могильникам и отдельным погребениям.
Шумерские и вавилонские поэтические произведения говорят, что после смерти человек попадает в «Страну без возврата». Название очень точно характеризует эту печальную страну; ни в одном древне-месопотамском тексте не содержится ни малейшего намёка на возможность воскресения или реинкарнации (нового воплощения) усопшего. Умерший навеки обречён пребывать в своей новой обители. Место это представляется весьма унылым. Вот как оно описано в VII табличке эпоса о Гильгамеше — важнейшего вавилонского литературного произведения, дошедшего до нас в различных версиях II — I тыс. до н. э. Умершего героя уводят
В дом мрака, в жилище Иркалпы, В дом, откуда вошедший
никогда не выходит, В путь, по которому
не выйти обратно, В дом, где живущие
лишаются света, Где их пища — прах
и еда их — глина, А одеты, как птицы, —
одеждою крыльев, И света не видят,
но во тьме обитают, А засовы и двери покрыты пылью!
Такими же словами описывается царство мёртвых и в поэме «Сошествие Иштар в преисподнюю». Если верить этому литературному тексту XI—VII вв. до н. э., в «Страну без возврата» попадали, пройдя через семь ворот. Согласно более древним сочинениям, в подземное царство вела река, по которой лодочник увозил на своём судёнышке умершего. Но
В реке Нижнего мира не текут воды — Вода из неё не утолит жажды. Поля Нижнего мира зерна не рождают — Муки из него никто не намелет. Овцы Нижнего мира не дают шерсти — Никто из неё не сошьёт одежды.
Усопшие лишены всех человеческих радостей и, по-видимому, обречены на полное бесстрастие: не должны ласкать любимых жён и детей или бить нелюбимых. Такое безрадостное прозябание — удел всех умерших независимо от их прошлого положения в земном мире, былых заслуг, добродетелей или пороков. Некогда могущественные земные цари подают богам подземного мира воду, как простые слуги; остальным — ещё тоскливее и хуже. Чуть лучше положение тех, кто оставил на земле многочисленное мужское потомство: они «пьют чистую воду» и могут рассчитывать на получение заупокойных жертв. Совсем же плохо приходится тем, чьё тело не было предано земле, и тем, по кому никто не справлял заупокойных обрядов.
Таким образом, обитатели Месопотамии верили, что живые могут несколько облегчить участь мёртвых. Но и мёртвые в определённых случаях могли оказать помощь живым — дать добрый совет или предостеречь от беды. Чтобы получить такой совет, нужно было вызвать мертвеца, а для этого — явиться на могилу, выкопать ямку, принести жертву, затем улечься спать и ждать откровения во сне.
Чаще, однако, прогневанные невниманием мертвецы досаждали живым разными неприятностями.
Так или иначе, но связь между живыми и мёртвыми не прерывалась окончательно. Этим, вероятно, объясняется то обстоятельство, что во все эпохи месопотамской истории покойников нередко хоронили не на кладбищах за пределами поселения, а прямо под полом их дома, или во внутреннем дворике, или же на принадлежавшем семье наделе земли. Так, по-видимому, пытались сохранить единство семьи, живых и ушедших. Вот почему жители Двуречья столь упорно держались за свою землю и дом, продавая или передавая их в чужие руки лишь в самых безвыходных ситуациях.
В могилу покойнику клали сосуды с едой и напитками, его инструменты, оружие, любимые вещи, личную печать и украшения (в детских погребениях находят и примитивные игрушки). Богатство погребальных даров во многом определялось степенью зажиточности семьи покойного. В
Однако самые поразительные и загадочные погребения в Месопотамии открыл сэр Леонард Вулли в Уре в конце 20-х гг. XX столетия. Раскапывая древнее кладбище, археологи обнаружили 1б подземных царских гробниц начала III тыс. до н. э. Усопших в соответствии с их высоким рангом снабдили богатейшими погребальными дарами. Но этого, конечно, следовало ожидать; удивительным было другое — умерших царей и цариц сопровождали в «Страну без возврата» их подданные: придворные дамы, воины, музыканты с инструментами, слуги, носильщики, погонщики волов. В одной гробнице нашли останки троих таких «сопровождающих», в других — количество их достигало 74! Целый штат придворных. Едва ли все они последовали за своими владыками добровольно. Высказывалось предположение, что их одурманивали наркотическими напитками, а затем, когда похоронная процессия спускалась в погребальное сооружение, внезапно умерщвляли.
Споры о том, что происходило в царских гробницах Ура, что означают эти человеческие жертвоприношения, можно ли их вообще считать таковыми, продолжаются и по сей день. До наших дней не дошло никаких письменных упоминаний о подобного рода жертвоприношениях. Археологи больше не сталкивались в Двуречье с таким обычаем. Случай в Уре остаётся уникальным и, видимо, ещё долгое время будет будоражить умы исследователей.