Месопотамией (т. е. «Междуречьем») древние греки называли земли, лежавшие между двумя великими реками Западной Азии — Евфратом и Тигром. В русской литературе используется и термин «Двуречье» — чаще в качестве синонима «Месопотамии», а иногда для обозначения юга Междуречья. На современной политической карте мира большую часть территории Месопотамии занимает арабское государство Ирак. На юге Месопотамию омывали воды Персидского залива, с востока её ограждал горный хребет Загрос, с севера — Армянское нагорье, а на западе, за Евфратом, простиралась труднопроходимая Сирийская пустыня.

 

Заметим, что сами обитатели Месопотамии не считали эти земли единой страной: юг Двуречья — от заросших тростником лагун в устьях Евфрата и Тигра, в древности впадавших в Персидский залив порознь, до широты, на которой расположен современный город Хилла, — назывался Шумером. Центральная часть Месопотамской равнины, где русла Евфрата и Тигра ближе всего подходят друг к другу, носила название Аккад. Позже, во II—I тыс. до н. э., Шумер и Аккад стали называться Вавилонией. Севернее, за Большим Забом, левым притоком Тигра, начиналась страна Ашшур, или Ассирия.

 

Первые обитатели появились в Месопотамии примерно 40 тыс. лет назад, ещё в палеолите (древнекаменном веке). Небольшие группы людей селились в пещерах предгорий Загроса; жили они охотой на горных козлов и баранов. Так продолжалось десятки тысяч лет. Ничто не менялось, время как будто стояло на месте. Только в X тыс. до н. э. стали заметны существенные перемены: население постепенно выросло, а поголовье диких животных резко сократилось — их просто истребили. Вести прежний образ жизни оказалось невозможно, нужно было искать новые способы пропитания, и люди всё больше сил стали уделять сбору дикорастущих злаков, а затем и искусственному их разведению. Одновременно человек старался приручить травоядных животных, чтобы всегда иметь под рукой запас свежего мяса.

 

Западные склоны Загроса и ныне покрыты коврами дикорастущих злаков. Именно здесь находился один из самых древних в мире центров земледелия. На склонах холмов люди расчищали участки и засевали их ячменём и пшеницей; воду для орошения посевов брали из горных ручьёв. Переход от охоты к земледелию привёл древнейших обитателей Двуречья к оседлости: теперь они должны были жить рядом со своими полями, чтобы возделывать их и оберегать от потравы. На открытой местности пришлось научиться строить убежища — хижины из травы и прутьев и примитивные дома-мазанки из необожжённого кирпича (глина с примесью рубленой соломы). Так к VIII—VII тыс. до н. э. в Месопотамии возникают первые поселения ранних земледельцев.

 

С этого времени развитие общества пошло быстрее. Хорошие урожаи позволяли создавать запасы зерна на случай засухи или иных бедствий; смерть от голода, постоянно угрожавшая древним охотникам, уже не угрожала земледельцам. Росла численность населения. Люди расселялись, постепенно осваивая долины Евфрата и Тигра. К концу V тыс. до н. э. вся территория Месопотамии была плотно заселена.

 

Археологи, проследив при раскопках, как изменялись типы жилищ, погребений, утвари и орудий труда, говорят о том, что в Месопотамии сменилось несколько археологических культур ранних земледельцев — Джармо, Хассуна и Самарра, Халаф (их именуют по названиям современных селений, где найдены остатки той или иной культуры). Но что это были за народы, на каких языках они говорили — неизвестно.

 

В первой половине IV тыс. до н. э. на юге страны существовало множество поселений, которые сегодня учёные относят к культуре Убайд (или Обейд). Именно «убайдцы» создали первую крупную систему каналов для орошения полей. В последней трети IV тыс. до н. э. культуру Убайд сменила культура Урук, создателями которой были шумерийцы (или шумеры). О происхождении и прародине этого народа до сих пор идут научные споры. Загадочным, не имеющим никаких аналогов остаётся и язык шумерийцев.

 

В середине IV тыс. до н. э. среди бесчисленных деревушек и небольших посёлков «внезапно», по-видимому в течение жизни всего лишь нескольких поколений, появляются первые настоящие города. Их обносили мощными стенами из необожжённых кирпичей, внутри возводили внушительные храмы на высоких кирпичных террасах и другие монументальные сооружения. Большинство горожан, как и прежде, занимались земледелием на пригородных полях, но были уже и целые кварталы ремесленников — гончаров, кузнецов и др. Правителем города обычно был эн (верховный жрец главного городского храма) или же предводитель городского ополчения — лугаль («большой человек»).

 

Город и подчинявшиеся ему округа с небольшими посёлками и деревушками представляли собой самостоятельное государство. В первой половине III тыс. до н. э. в Шумере насчитывалось около двух десятков таких городов-государств; важнейшими из них были Эреду, Урук, Ур, Киш, Лагаш, Умма, Ниппур. Шумерские города-государства постоянно враждовали между собой из-за спорных территорий, оросительных каналов, а то и просто из-за честолюбия и алчности правителей, стремившихся силой подчинить соседей или поживиться за их счёт. Занятые этой бесконечной междоусобицей, шумерские города просмотрели главную опасность, грозившую с севера, и в конце XXIV в. до н. э. Шумер был завоёван царём Аккада Саргоном (правил в 2334-2279 гг. до н. э.).

Этот энергичный царь сначала подчинил семитоязычные племена, жившие в среднем течении Евфрата и Тигра, затем покорил Шумер и совершил несколько успешных походов к побережью Средиземного моря и в Малую Азию. Держава Саргона, или империя Аккада, просуществовала около 150 лет и была разгромлена вторгшимися с Загроса полудикими горцами-кутиями. Кутии хозяйничали в стране 60 лет, пока не были изгнаны силами шумерских городов.

 

После изгнания кутиев наступает краткий период последнего расцвета шумерийской культуры. Это время правления III династии города Ура (2112—2003 гг. до н. э.), царям которой удаётся подчинить почти всё Междуречье. Царство Шумера и Аккада — так официально именовалась новая держава — рухнуло в самом конце III тыс. до н. э. под ударами горцев-эламитов с востока и под натиском семитских племён амореев с запада, из сирийских степей.

 

Амореи захватили ряд месопотамских городов, осели в них, основав собственные династии, но очень скоро приняли аккадский язык и местные обычаи. Самым известным аморейским правителем был Хаммурапи, шестой по счёту царь города Вавилона (1792—1750 гг. до н. э.), создатель знаменитого свода законов — «Кодекса Хаммурапи».

 

Ему удалось превратить прежде ничем не примечательный городок в столицу огромного царства, простиравшегося от городов Мари на Евфрате и Ниневии на Тигре до берегов Персидского залива. Однако и это так называемое Старовавилонское царство оказалось недолговечным. В середине XVIII в. до н. э. в Месопотамию с гор Загроса начинают вторгаться племена касситов. Они захватывают одну область за другой и в 1595 г. до н. э. занимают Вавилон, в котором касситские цари правят до 1155 г. до н. э. Следует отметить, что касситы также вскоре после прихода в Месопотамию оказались ассимилированы местным населением, приняли его язык и культуру.

 

В конце II тыс. до н. э. Месопотамию захлестнула очередная волна семитоязычных кочевников с запада — арамеев. Со временем арамейский язык получил в Двуречье широкое распространение и начал вытеснять родственный ему местный аккадский язык вавилонян и ассирийцев.

 

В касситский период произошло разделение Месопотамии на две основные части — Вавилонию на юге и Ассирию на севере. Соперничество между Ассирией и Вавилонией составляло главное содержание политической истории Двуречья на протяжении последующей тысячи лет. Борьба эта шла с переменным успехом. В VIII в. до н. э. Ассирия, казалось, окончательно подчинила Вавилонию, а в 689 г. до н. э. даже сам Вавилон был полностью разрушен по приказу ассирийского царя Синаххериба. Но через несколько десятилетий город возродился из руин, в 626 г. до н. э. восстановил свою независимость и помог мидийцам сокрушить великую Ассирийскую империю.

 

Нововавилонское царство пережило своего извечного соперника на 80 лет, но в 539 г. до н. э. в Вавилон вступило войско персидского царя Кира II, и вавилоняне навсегда лишились собственной государственности. Господство персидской династии Ахеменидов продолжалось в Месопотамии до 331 г. до н. э., когда Александр Македонский, разгромив армию персов в нескольких крупных сражениях, занял Вавилон и прошёл в главном храме города древний обряд поставления в вавилонские цари.

 

Античный историк Плутарх, рассказывая о пребывании Александра Македонского в Вавилоне после возвращения из похода в Индию, приводит такой эпизод.

 

Царя тревожили многочисленные дурные предзнаменования. «Однажды Александр, раздевшись для натирания, играл в мяч. Когда пришло время одеваться, юноши, игравшие вместе с ним, увидели, что на троне молча сидит какой-то человек в царском облачении с диадемой на голове. Человека спросили, кто он такой, но тот долгое время безмолвствовал. Наконец, придя в себя, он сказал, что зовут его Дионисий и родом он из Мессении (Южная Греция. — Прим, ред.); обвинённый в каком-то преступлении, он был привезён сюда по морю и очень долго находился в оковах; только что ему явился Серапис, снял с него оковы и, приведя его в это место, повелел надеть царское облачение и диадему и молча сидеть на троне (Серапис — египетский бог подземного царства и возрождения, греки отождествляли его с Плутоном и Дионисом. — Прим. ред.), Александр по совету прорицателей казнил этого человека, но уныние его ещё усугубилось... Исполненный тревоги и робости, Александр сделался суеверен, всё сколько-нибудь необычное и странное казалось ему чудом, знамением свыше, в царском дворце появилось великое множество людей, приносивших жертвы, совершавших очистительные обряды и предсказывавших будущее. Сколь губительно неверие в богов и презрение к ним, столь же губительно и суеверие...» Вскоре Александр заболел лихорадкой и умер.

 

Плутарх уже не понимал смысла происшествия, которое описывал спустя четыре века после смерти Александра. По-видимому, не очень-то поняли случившееся и греки из окружения Александра. Только вавилонские жрецы хорошо знали, что именно всё это значит, для чего всё это делается. Они совершили — быть может, в последний раз в долгой истории Двуречья — древний обряд с участием «подменного царя» (шар пухи). Обряд этот восходит по меньшей мере к первой половине III тыс. до н. э. Смысл его прост: если предсказатели получали знамения, указывавшие на то, что царю грозит смерть или несчастье, правителя по настоянию жрецов прятали на опасное время, а на его место сажали раба, осуждённого преступника и т. п. Бедняга получал знаки царского достоинства — корону, скипетр, царскую одежду; ему воздавались царские почести; он мог даже отдавать кое-какие распоряжения. Всё это время настоящий царь жил в укромном месте за городскими воротами и официально именовался «земледельцем».

 

В зависимости от характера предсказаний (обычно это были сообщения звездочётов о предстоящем затмении Солнца или Луны) срок правления шар пухи и «заточения» настоящего царя мог колебаться от нескольких дней до трёх месяцев. Когда опасный, по мнению предсказателей, период истекал, «подменного царя» убивали (должно же предсказание исполниться!), а «земледелец» возвращался на трон. Известен, правда, один случай, когда царь, несмотря на предпринятые меры, всё-таки умер. И тогда «подменный царь» остался царствовать, стал настоящим!

 

Обряд с участием «подменного царя» вводит нас в круг важнейших идей и представлений шумерийцев и вавилонян; он был обусловлен их пониманием судьбы и времени, их верой в возможность «подсмотреть» будущее с помощью гаданий и что-то изменить в нём соответствующими магическими действиями.

 

Вавилон в Двуречье и Александрию в Египте Александр Македонский собирался сделать столицами покорённого им мира. Однако, вернувшись из индийского похода, Александр умер в Вавилоне (в 323 г. до н. э.), после чего между его полководцами разгорелась многолетняя война за наследство величайшего завоевателя. В конце концов Вавилония досталась Селевку, потомки которого владели ею почти 200 лет.

 

В 126 г. до н. э. Вавилонию захватили парфяне; при них древние города Месопотамии окончательно пришли в упадок. Когда в начале II в. н. э. здесь появились римляне, Вавилон и другие великие города древности находились уже в полном запустении. Месопотамская цивилизация завершила круг своего существования.